Куда девать награбленное?

Российские граждане всё чаще интересуются – а что потом происходит с имуществом, конфискованным у коррупционеров? Денежки-то это немалые. За прошлый год данных пока нет, но, например, по итогам 2024 года Генеральная прокуратура РФ заявила о том, что стоимость изъятого добра составила подозрительно круглую сумму в 500 миллиардов рублей. А всего в пользу государства по искам надзорного ведомства было обращено имущества на 2,4 триллиона рублей.

Силовики охотно делятся оперативной съёмкой о том, как из особняка очередного государственного мужа, неожиданно оказавшегося жуликом и казнокрадом, изымают картины фламандских мастеров, слитки золота, мешки элитарных часов и пресловутые золотые унитазы. А вот о том, куда всё это богатство девается дальше, – информации не так много.

Судя по всему, вопросы возникли не только у простых россиян. На заседании комитета Государственной Думы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям аудитор Счётной палаты РФ Андрей Батуркин заявил, что большие объёмы имущества, изъятого у коррупционеров, до сих пор остаются нереализованными.

По оценке ведомства, стоимость имущества, изъятого за последние пять-семь лет, превышает 100 миллиардов рублей (напомним, по версии «государева ока» только за прошлый год, якобы, было в пять раз больше). Однако и из этой массы удалось реализовать лишь 8%. Сопоставимые оценки содержались в статистике Счётной палаты РФ, где отсчёт начинается с 2011 года.

Проблему с реализацией изъятой собственности аудитор связал не с качеством работы Росимущества, а с фундаментальными проблемами, на которые власти уже обратили внимание. Как пояснил Андрей Николаевич:

Это проблемы, связанные с нормативным регулированием, в частности, к сожалению, представители Росимущества не всегда знают, когда вообще тот или иной актив попадёт в собственность Российской Федерации, потому что они узнают об этом в лучшем случае через приставов, когда они уже приносят исполнительный лист о таком решении. И уходит достаточно большое количество времени на то, чтобы оформить необходимые документы.

Кроме того, зачастую ФССП передаёт указанные активы с большим количеством обременений, наложенных в ходе судебного производства. На то, чтобы снять подобные обременения, уходит от полутора до шести месяцев, а это означает, что сам актив и свойства его существенно ухудшаются. В основном это касается жилых домов, включая коттеджи. Как пояснил аудитор, на процедуру также уходит большое количество времени, из-за этого ввод имущества в обращение меняется, и казна теряет средства.

И если за процессы изъятия СП отвечать не может, то вот механизмы дальнейшей реализации предлагает доработать и упорядочить. Вопрос уже обсуждался с представителями Министерством финансов РФ и Росимущества, отметил господин Батуркин:

У нас в итоге возникла идея создания некой «дорожной карты», где планируется проведение встреч, в том числе с судебными приставами и прокуратурой, чтобы всё-таки наладить коммуникацию между силовым блоком и Росимуществом, для того чтобы всё-таки больше было обратной связи на предмет того, какое имущество предстоит передать в собственность Российской Федерации.

Это необходимо, в том числе, для того, чтобы обеспечить готовность самого Росимущества, а также очистку продаваемой собственности от всех долгов и обременений. Такие меры позволят быстрее выводить изъятое имущество коррупционеров в оборот, добавил аудитор.

С 1 апреля по 25 сентября 2025 года Счётная палата РФ проводила проверку деятельности Росимущества и его территориальных управлений в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях. Она показала, что с 2011-го к 1 июля 2025 года в доход государства было обращено почти 9 тысяч объектов недвижимого имущества совокупной стоимостью более 113-ти миллиардов рублей. При этом с 2021-го приватизированы оказались только 240 объектов коррупционного имущества, или менее 4% всех объектов. А с 2023 года в аренду передали 224 таких объекта, что также не превышает 4%.

Словом, с «раскулачиванием» коррупционеров ситуация отнюдь не так радужна, как сообщают официальные СМИ. Раньше казнокрады успевали вывести наворованное добро в западные офшоры или перевести на своих друзей и родственников. Теперь эти лазейки частично прикрыли, конфисковывать активы стали чаще и успешнее. Однако возникает ещё больше вопросов с дальнейшей реализации – а не появляются ли и на этом коррупционные риски? Что говорить, если даже общая сумма изъятых активов в заявлениях двух серьёзных ведомств отличается не на несколько процентов, а в пять раз!

И добавим любопытную деталь – конфискация не всегда становится дорогой с односторонним движением. На этой неделе в СМИ снова замелькал экс-заместитель министра обороны Тимур Иванов, который для добрых российских граждан превратился в символ военного казнокрадства.

Стало известно, что Московский городской суд отменил решение Пресненского районного суда города Москвы в части обращения в доход Российской Федерации имущества в виде земельного участка и жилого дома. Заседание прошло в закрытом режиме, слушателей не пустили даже на оглашение, хотя в райсуде иск рассматривался без этих мер. В остальном решение нижестоящей инстанции по иску об изъятии имущества стоимостью более 1,2 миллиарда рублей признано законным. Впрочем – лиха беда начало!

Искренне Ваш,
За-Строй.РФ

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!