В Новосибирске представители стройотрасли, госзаказчика и Газпромбанка обсудили, как безопасно проводить бюджетные деньги через множество рифов, коими изобилуют пути реализации крупных госконтрактов

Недавно координатор Национального объединения строителей и Национального объединения изыскателей и проектировщиков по Сибирскому федеральному округу, глава Совета Ассоциации строительных организаций Новосибирской области (АСОНО, СРО-С-284-21062017) Максим Федорченко провёл встречу с руководством Государственного казённого учреждения Новосибирской области «Управление капитального строительства» (ГКУ НСО «УКС») и представителями новосибирского филиала Банка ГПБ (АО) – более известного отрасли как Газпромбанк. На встрече обсуждали эффективность и проблемные аспекты банковского сопровождения государственных контрактов в строительстве. За этой лаконичной формулировкой скрывается целый пласт вопросов, которые сегодня волнуют, пожалуй, каждого подрядчика, работающего по крупному госконтракту. А зачастую – и ту саморегулируемую организацию, в которой состоит эта компания.

Что скрывается за БСК?

Представьте себе крупный сухогруз, которому предстоит пройти узкий фарватер, утыканный опасными рифами: недобросовестными субподрядчиками, кассовыми разрывами да охочими до денег вороватыми контрагентами. Провести судно в столь опасных водах без потерь способен только опытный лоцман – тот, кто знает каждую отмель и вовремя подаёт сигнал об опасности.

Именно эту роль применительно к строительным госконтрактам и играет банковское сопровождение – в профессиональной среде его часто сокращают до «БСК». Механика проста: все расчёты по контракту проходят через отдельный счёт в банке сопровождения, причём субподрядчики открывают такие же спецсчета в том же банке. Мониторинг расчётов – базовый и бесплатный для заказчика вид сопровождения; расширенное сопровождение, при котором банк дополнительно проверяет соответствие принятых работ условиям контракта, оплачивает уже поставщик – и обходится это, по данным Газпромбанка, от 1% до 1,15% от цены контракта в зависимости от суммы.

Обязательность самой процедуры закреплена постановлением Правительства РФ № 963 от 20 сентября 2014 года – документ определяет случаи, когда сопровождение необходимо: контракты жизненного цикла, контракты стоимостью свыше 10 миллиардов и 15 миллиардов рублей, контракты с казначейским обеспечением. В 2025 году пороги и случаи применения донастроили под крупные инфраструктурные проекты и санкционные режимы. Так и с бюджетным рублём: банк-лоцман не просто провожает его от заказчика до подрядчика, но и сверяет каждый платёж с картой фарватера – то есть с условиями контракта.

Где у подрядчика слабое место?

На крупном объекте в цепочке подряда могут стоять десятки, а то и сотни субподрядчиков и поставщиков – и каждому нужен отдельный счёт в банке сопровождения, каждому нужно готовить пакет обосновывающих документов. Любое звено этой цепочки способно «подвиснуть» из-за неполного комплекта бумаг – и тогда встаёт весь поток финансирования, а вместе с ним и график стройки.

Банк ведь не просто проводит платёж – он сверяет договоры, акты и счета с условиями сопровождаемого контракта, и при малейшем сомнении предпочитает перепроверить операцию, а не рисковать претензиями со стороны контролирующих органов. Нагрузка при этом ложится на отделы ПТО, юристов и бухгалтерию: расходовать средства со спецсчёта можно только на цели, предусмотренные контрактом, а всё «внепроектное» – штрафы, пени, посторонние платежи – приходится проводить через параллельные каналы. Прибавьте к этому плату за расширенное сопровождение, которую нужно закладывать в финансовую модель проекта ещё на старте, – и картина административной нагрузки на подрядчика становится вполне себе объёмной.

Зачем нужен банк-лоцман?

Начальник Центра банковского сопровождения в Новосибирске Виктор Добреля на встрече отметил, что банковское сопровождение как инструмент управления рисками способно существенно снизить влияние негативных факторов на реализацию проектов и повысить их экономическую эффективность. По его словам, сопровождение контрактов позволяет в режиме реального времени отслеживать расходование средств, на ранних стадиях сигнализировать о возникающих рисках и минимизировать случаи нецелевого использования денег.

Стоит расшифровать, в чём именно это выражается на практике. Раздельные счета и привязка каждого платежа к идентификатору договора не оставляют бюджетному рублю пространства для манёвра «в сторону» от проекта. Ранний сигнал о финансовых нестыковках – будь то подозрительный контрагент или сумма, не соответствующая контракту, – даёт заказчику и банку время вмешаться: скорректировать график финансирования, усилить контроль, а не разбираться постфактум с недостроем. Для новосибирского Центра сопровождения это далеко не абстракция: так, по данным Газпромбанка, портфель сопровождаемых им проектов – поликлиники, инфекционный госпиталь, мост через реку Обь, северный обход Омска, кампус в Томске – оценивается примерно в 200 миллиардов рублей, а его рост за год составил почти 44%.

Чем опасен финал проекта?

Исполняющий обязанности директора ГКУ НСО «УКС» Андрей Насонов обратил внимание участников встречи на проблемы, которые могут возникнуть уже на поздних стадиях реализации проекта в случае, если снижается кредитный рейтинг участников. Отдельным и, по его словам, пока не до конца решённым вопросом остаётся реальная ответственность банков при сопровождении государственных контрактов.

Логика здесь простая и тревожная одновременно. Кредитный рейтинг подрядчика и его финансовые показатели нередко закреплены в ковенантах (так именуют дополнительные обязательства заёмщика, которые он принимает на себя, помимо графика платежей) кредитных договоров – и их нарушение приравнивается к событию дефолта. На финише проекта, когда резервы истощены, а риски накопились, банк вправе потребовать досрочного возврата кредита, поднять ставку или запросить дополнительное обеспечение; применительно к самому сопровождению – усилить проверки, придержать спорные платежи или вовсе отказаться продолжать работу по договору БСК при серьёзном нарушении его условий.

Для стройки это означает нехватку финансирования, остановку работ и риск не рассчитаться с субподрядчиками – вплоть до банкротства подрядчика в самых тяжёлых случаях. Здесь же кроется и суть конфликта ожиданий, который отметил господин Насонов: заказчик рассчитывает, что раз банк сопровождал контракт – он и должен отвечать за целевое расходование средств. А банк свою роль видит куда скромнее: контроль расчётов и документов в пределах собственного договора, и не более.

Чужой банк, чужие правила…?

Отдельно на встрече были отмечены проблемные моменты, связанные с выбором банка для сопровождения контракта. Особое беспокойство, как отмечалось в ходе дискуссии, вызывает практика применения постановления Правительства РФ № 963, согласно которому преимущественное право оказывать услуги банковского сопровождения имеет банк, предоставивший обеспечение исполнения контракта – то есть выдавший кредит или банковскую гарантию.

На практике это означает, что подрядчик лишается свободы выбора: работать приходится с тем же банком, что дал обеспечение, даже если его внутренние процедуры сопровождения медленные или неудобные. Банк при этом получает двойную роль – кредитора и контролёра расходования средств одновременно, – а сменить его в разгар проекта почти невозможно: это затрагивает пересмотр обеспечения, согласование с заказчиком и риск задержки финансирования. Подрядчику в такой ситуации остаётся уповать разве что на добрую волю банка-кредитора – ныне и присно, пока обеспечение не предоставит кто-то ещё. В отраслевом сообществе в целом обсуждаются разные подходы к этой коллизии: от права подрядчика выбирать банк сопровождения из перечня допущенных – при согласии заказчика, даже если обеспечение дал другой банк, – до разделения самих функций, когда один банк выдаёт гарантию, а сопровождает контракт другой. Конкретных поправок, впрочем, пока никто не предложил – вопрос остаётся открытым.

В чём здесь интерес СРО?

Как было отмечено на встрече, банковское сопровождение может задействовать дополнительные механизмы контроля расходования средств для саморегулируемых организаций. И здесь есть вполне практический смысл: банк формирует отчёты о движении денег по контрактам, где исполнителями выступают члены СРО, – а эти данные саморегулятор способен использовать для мониторинга рисков неисполнения, дисциплинарной практики и корректировки допуска к работам. Иными словами, БСК превращает банк в источник данных, которым прежде саморегуляторы попросту не располагали – а значит, даёт ещё один инструмент защиты компенсационного фонда от исков за просчёты недобросовестных членов.

Положительный опыт такой работы, по общему мнению участников встречи, уже накоплен в других регионах – в частности, в Иркутской области. Там банковское сопровождение и проектное финансирование давно встроены в систему поддержки строительства: область заключила меморандум с Банком ДОМ.РФ о сопровождении социальных, инвестиционных и инфраструктурных проектов, а региональное постановление № 213-пп 2026 года требует наличия муниципального акта, определяющего случаи БСК, с собственными порогами – от 100 миллионов до 500 миллионов рублей для мониторинга и свыше 500 миллионов – для расширенного сопровождения. Схожим путём пошла и Новосибирская область: постановление № 595-п закрепляет пороги в 1 миллиард рублей для мониторинга расчётов и 5 миллиардов – для расширенного сопровождения.

Продолжая аналогию, вынесенную в заголовок этой статьи, стоит сказать, что лоцман не отвечает за груз – он ответственен за курс, которым следует корабль. Но если проводник плохо выполнит свою работу и судно напорется на риф, то и грузу придётся несладко – а значит, лоцман в некоторой степени всё же влияет на судьбу содержимого трюмов.

Похоже, именно эта тонкая грань между «провести» и «поручиться» станет центральной темой будущего разговора: ведь в завершении состоявшейся встречи Максим Федорченко предложил провести совместное расширенное совещание с участием региональных властей Новосибирской и Иркутской областей, представителей государственного заказчика обоих регионов, саморегуляторов и банков. Хочется надеяться, что такой формат работы, когда регионы, заказчики, СРО и банки обсуждают накопившиеся проблемы за одним столом – позволит если не убрать рифы с фарватера бюджетного рубля, то хотя бы заранее нанести их на карту.

Подписывайтесь на За-Строй.РФ в МАХ 

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!