Верховный Суд России утвердил Концепцию внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство страны
Нужна помощь профессионала? Опишите задачу – мы подберём нужного специалиста!
Роботы, как известно, пока не торопятся месить бетон и класть кирпичи, зато очень бодро контролируют, проверяют и вытесняют «кожаных мешков» из творческих профессий. А очень скоро начнут ещё и судить нас.
Во всяком случае, российская Фемида уверенно берёт курс на цифровизацию – причём речь идёт не про привычный электронный документооборот, а про использование искусственного интеллекта в судебной системе. Соответствующие положения изложены в «Концепции внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство Российской Федерации», которая была утверждена приказом Верховного Суда РФ от 3 сентября 2026 года № 59-П.
Согласно этому документу, к 2030 году 95% российских судей должны будут применять в своей работе сервисы на базе технологий искусственного интеллекта, а доля сгенерированных с его помощью проектов процессуальных документов может достичь 30-50%. Ожидается, что с помощью этого сроки рассмотрения простых дел будут сокращены на треть, а количество отменённых решений уменьшится на 15-30%.
Также целевые показатели предусматривают, что ИИ почти полностью возьмёт на себя подготовку протоколов судебных заседаний, выявление противоречий в материалах дела и даже анализ доказательств!
Ответственным за разработку и реализацию проектов по цифровизации является созданный в Верховном Суде Центр судебных компетенций в сфере ИИ. Его руководителем назначен судья ВС РФ Денис Кунев, который ранее возглавлял информационно-аналитическое управление Генеральной прокуратуры России.
Справедливости ради отметим, что в документе одним из базовых принципов декларируется вспомогательный характер ИИ – он должен стать помощником судьи, а не его заменой. Также разработчикам предстоит реализовать прозрачность системы: алгоритмы должны быть понятны и проверяемы, а каждое взаимодействие с ИИ – фиксироваться. То есть от нейронки ожидается не просто вынесение решения, но и возможность объяснить, как она пришла к тому или иному выводу.
Ещё одна задача – это достоверность результатов и исключение возможных ошибок: результаты работы ИИ-систем должны быть верифицированными. Наконец, принцип технологической независимости предполагает преимущественное использование отечественных технологий и решений в области ИИ.
Если говорить о конкретике, то для начала Концепция предусматривает, что нейронка будет помогать с первичной обработкой документов, а именно, поможет определить категорию дела, проверку подсудности и соответствие документов установленным требованиям, а также сделает предварительную оценку рисков для заявителя – всё это позволит снизить нагрузку на аппарат суда. Автоматическая классификация дел по уровню сложности приведёт к сокращению сроков канцелярской обработки. Способствовать ускорению процесса должны автоматическое протоколирование на основе распознавания речи, а также анализ обстоятельств дела, доказательств и материалов.
Также предполагается, что ИИ сможет готовить для судьи краткое резюме иска, пересказывать позицию каждой стороны и автоматически формировать хронологию событий на основании материалов дела. Наконец, поиск прецедентов и сравнение проекта решения с правовыми позициями ВС РФ тоже становится прерогативой ИИ, что должно способствовать унификации судебной практики и снизить количество отменённых решений. ИИ-помощь в назначении наказания и генерация судебных актов позволят судье сфокусироваться на сути дела, а ИИ-анализ судебной практики даст возможность выявлять судебные ошибки.
Чтобы цифровой судья не начал беспредельничать, в концепции предусмотрен контроль рисков. Среди таковых называют «галлюцинации модели» – их вероятность оценивается как высокая, а также снижение независимости или инициативности судьи. В числе предлагаемых мер противодействия – обязательная проверка и утверждение решения нейронки «биологическим» судьёй, изолированный контур судебных систем, а также обучение судей и обязательная для них мотивировка отклонения ИИ-рекомендации.
Тем временем председатель Верховного Суда РФ Игорь Краснов, выступая на саммите председателей ВС стран БРИКС уже похвастался перед коллегами, что прямо сейчас в российских судах сейчас проходят пилотное тестирование четыре национальные модели ИИ, а в перспективе же предполагается его внедрение на всех этапах судопроизводства.
Отметим, что российские власти в этом смысле не оригинальны – внедрение искусственного интеллекта в правосудие уже давно идёт в Китае, США и таких технологически развитых государствах, как, например, Сингапур и Южная Корея. Общий подход при этом схож. Нейронке доверяют выносить вердикт по типовым делам, где ущерб незначителен и обстоятельства просты, но при этом участникам дают возможность обжаловать вердикт в вышестоящей инстанции, где дело рассматривают уже исключительно обычные судьи.
В обществе передача судебных функций бездушным алгоритмам обыкновенно рассматривается без особого восторга. Никому не хочется, чтобы его судьбу решала программа, которая просто оперирует с терминами, не понимая их смысла. Но, с другой стороны, у роботов есть одно достоинство – они пока не научились брать взятки. И, наверное, лучше уж пусть судит искусственный интеллект, чем очередная «судья Хахалева» или тому подобные коррупционеры в мантиях.
Искренне Ваш,
За-Строй.РФ
Подписывайтесь на За-Строй.РФ в МАХ 
При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!
Конец приближается.