Люди гибнут за бензин

Весна началась тревожно. Ближний Восток полыхает. Простые российские граждане читают в пока ещё не запрещённых соцсетях новости о новой войне и пишут слова поддержки иранскому народу, ставшего жертвой американской и сионистской агрессии. Российские СМИ, временно забыв про страдания жителей Курска, Брянска и Донецка, дружно показывают «героев Дубая», состоятельных граждан, которых пришлось эвакуировать из ставшей вдруг негостеприимной арабской земли. А российские торговцы нефтью дружно засучили рукава и достали калькуляторы, подсчитывая барыши.

Основания для оптимизма у счастливых обладателей трубопроводов, месторождений нефтяных журавлей есть. Блокировка Ормузского пролива парализовала ключевой маршрут мировой нефтяной торговли. Ночью 9 марта на открытии торгов котировки сначала превысили 110 долларов за баррель, а ближе к утру достигли отметки 119,5 «баксов». За неделю – почти двукратный рост.

На Мосбирже инвесторы расхватывают акции российского нефтегаза, как голодные студенты горячие пирожки. Роснефть за первую неделю марта подорожала на 28%, Лукойл – на 14,3%, Татнефть – на 23,7%, Сургутнефтегаз – на 12,3%, Новатэк – на 23,4%. И даже традиционно депрессивный Газпром на новостях о газовых проблемах европейских непартнёров показал неожиданный рост на 9,8%.

Уже после первых дней боевых действий стало понятно, что «маленькая победоносная война» у коалиции Эпштейна пошла не по плану. Иран исполнил свою угрозу закрыть Ормузский пролив, через который проходит примерно половина всех поставок нефти в Азиатско-Тихоокеанский регион. А заодно отправил крылатый братский привет монархиям залива, которые предоставили свою территорию для военных баз агрессора.

Министр энергетики Катара Саад Шерида аль-Кааби уныло прогнозирует, что цена на нефть может вырасти до 150 баксов за бочку через две-три недели, если танкеры и другие торговые суда не смогут проходить через Ормузский пролив. Он также допустил рост цен на природный газ до 1.420 долларов за тысячу кубов – то есть, почти в четыре раза больше.

Эксперты международного альянса МЕА, который объединяет потребителей нефти, почему-то перестали хвастаться достижениями зелёной энергетики и говорить о прохождении пика потребления. А вместо этого проводят консультации насчёт открытия неприкосновенных кризисных резервов.

Наконец, аналитики банка «Голдман Сакс» (где, напомним, в своё время трудился спецпредставитель Президента РФ Кирилл Дмитриев) обещают, что цены на нефть, бензин и дизтопливо могут достичь исторического максимума – при условии, что в течение марта объёмы поставок через Ормузский пролив «останутся на низком уровне». Этот самый максимум, напомним, был в 2008 году, накануне финансового кризиса, когда эталонный баррель нефть марки «Брент» стоил 147,5 «бакса».

Понятно, что геополитика и геоэнергетика интересны простому смертному ровно настолько, насколько они касаются его обычной жизни. Если верить говорящим головам из телевизора, для России война в заливе – это один сплошной праздник. Враги будут тратить оружие, которое иначе попало бы на Украину, а новые нефтегазовые ценники помогут наполнить оскудевший бюджет. Говорят, что даже «богатовекторные» магараджи, которые до этого отказались от российской нефти, смогли вымолить у заокеанских сахибов разрешение снова покупать наши недемократические углеводороды. Которые российские нефтегазовые корпорации, разумеется, с удовольствием им продадут. Так что, вроде бы, дела идут неплохо.

Заработок на чужой войне, конечно, имеет и некоторый моральный аспект. Иранцы как бы наши союзники, и даже в трудное время очень неплохо помогали беспилотниками (те самые Шахеды-Герани) и технологиями их производства. Но телевизионные мудрецы уже объяснили, что «это не наша война», а существующий договор о сотрудничестве в данном случае Россию ни к чему не обязывает.

Остаётся открытым вопрос о том, что же будет с ценами на бензин внутри страны. Острословы уже вспомнили старую шутку о том, что у нас ценники на заправках растут по трём причинам: нефть дорожает, нефть дешевеет и цена на нефть остаётся на одном уровне. Но эксперты и тут дружно успокаивают граждан: внутренняя система ценообразования в России давно уже не привязана к биржевым котировкам в Лондоне или Нью-Йорке.

Крупнейшие заводы, процессы на которых влияют на рынок, получают почти всё сырьё внутри вертикально интегрированных компаний. Нефть идёт по трубопроводам напрямую на переработку, минуя экспортные маршруты и спекулятивные биржевые сделки. Поэтому импульсы с глобального рынка до них доходят лишь опосредованно.

Рыночные механизмы формирования цены на нефтепродукты существуют, но они очень условны. Часть топлива в обязательном порядке продаётся через Санкт-Петербургскую международную товарно-сырьевую биржу (СПбМТСБ), где «конкурирует» между собой примерно десяток нефтяных компаний, топ-менеджеры которых по выходным играют в гольф и вместе пьют благородные напитки. Однако основная масса сделок по-прежнему проходит вне биржи – по прямым контрактам между крупными игроками. А зачастую между двумя «дочками» одной и той же компании.

В феврале-марте 2026 года оптовые цены на бензин внутри страны держатся относительно устойчиво. Лишь со 2 на 3 марта наблюдается небольшой сдвиг. Биржевая цена АИ-92 в европейской части России выросла на 2,65% (около 1.600 рублей), до 61,8 тысячи рублей за тонну, АИ-95 – на 2,6%, до 65 тысячи рублей за тонну. Дизельное топливо за сутки прибавило от 0,7 до 1,8%. А вот цена мазута подскочила на 27%, с 15,7 тысячи до 19,9 тысячи за тонну.

Правда, не грех вспомнить и про специфическую систему налогообложения российской нефтянки, так называемый «налоговый манёвр». Согласно ему, основная часть налогов платится компаниями по факту извлечения сырой нефти из месторождения (НДПИ – налог на добычу полезных ископаемых). Такой подход приводит к тому, что компаниям выгоднее сразу вывезти сырую нефть, чем возиться с переработкой. Кроме того, в России действует демпфирующий механизм: если экспорт становится слишком выгодным, государство компенсирует компаниям часть недополученной прибыли при продаже топлива внутри страны, чтобы не допустить скачка цен. Всё именно так – если нефтяники слишком много зарабатывают на внешнем рынке, то им ещё и приплачивает родное государство.

Но это чисто теоретические рассуждения. А как будет на практике – посмотрим. Вполне можно представить такой вариант развития событий, когда нефтегазовые олигархи ринутся вывозить большую часть добычи, оставляя НПЗ на голодном пайке и зажимая внутреннее потребление. Хватает и других рисков. Например, мы видим, что механизм перевозки нефти с помощью «теневого флота», которым так гордились наши геостратеги, откровенно перестал работать. Оппоненты России уже не стесняясь захватывают в международных водах «теневые танкеры», а недавно начали жечь и взрывать уже суда, идущие под российским флагом. Способов защитить свои торговые маршруты в мировом океане у российских властей нет. Очевидно, что с ростом цен на энергоресурсы размах пиратства вырастет ещё больше.

И уж совсем не хочется думать о том, что будет с отечественной экономикой, если Иран падёт, а США получат безлимитный доступ к ближневосточной нефти, начав выкачивать её в неограниченных количествах и продавать по бросовым ценам. Тогда временная радость от подорожания цен из-за боевых действий сменится тяжким похмельем от изменившихся экономических реалий…

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!