Когда срок раздумий имеет значение

В центре разбирательства по делу № А45-38472/2024 оказалось масштабное и стратегически важное для Новосибирска строительство – мостовой переход через Обь в створе улицы Ипподромской. Стройка началась в рамках концессионного соглашения, которое в декабре 2017 года торжественно заключили Новосибирская область в лице регионального Министерства транспорта и дорожного хозяйства (концедент) и ООО «Сибирская концессионная компания» (концессионер). Компания взяла на себя обязательства по созданию и последующей эксплуатации объекта.

Однако к 2023 году согласие в товарищах начало нарушаться. К тому времени сроки строительства уже вышли за пределы запланированных, а концессионер обнаружил, по его мнению, критическую проблему. Она касалась четырёх участков существующих городских дорог на улицах Энергетиков, Широкой, Станиславского и Ватутина.

Согласно проектной документации, прошедшей госэкспертизу ещё в 2015 году, на этих отрезках планировалась реконструкция. Но при этом, как указали строители, в тексте самого концессионного соглашения термин «реконструкция» был прописан только в отношении одного объекта – путепровода с трамвайной линией на Зыряновской улице. По мнению общества, возникло явное несоответствие: проект требует реконструировать дороги, а соглашение об этом умалчивает, что делает невозможным проведение работ на этих важных съездах (речь шла об этапах 4.25, 4.27, 4.29 и 4.32 – съездах транспортной развязки).

Компания расценила это как «ошибку в проектной документации», что по условиям концессии является так называемым «особым обстоятельством». Это давало бы право на приостановку работ и перенос сроков. Спор переместился в Арбитражный суд Новосибирской области, где концессионер выдвинул несколько требований.

Во-первых, признать это несоответствие особым обстоятельством.

Во-вторых, обязать министерство исправить ошибку в проекте, а если чиновники откажутся это делать – передать компании эти четыре участка дорог по акту приёма-передачи, чтобы на них можно было начать полноценную реконструкцию.

В-третьих, концессионер просил продлить сроки выполнения работ на этих этапах на весь период, пока проект не приведут в порядок или пока участки не окажутся у него в руках.

Однако региональное Министерство транспорта и дорожного хозяйства с такой радикальной правкой первоначального договора категорически не согласилось. Спор из юридической постепенно переместился в нормативно-техническую или даже филологическую область. Ведомство настаивало: никакой ошибки нет. По словам представителей ответчика, а также привлечённого к делу разработчика проекта – АО «Институт «Стройпроект», термин «реконструкция» в проектной документации употреблён в техническом, а не в юридическом смысле.

Речь идёт не о реконструкции, как о самостоятельном виде работ по изменению параметров дорог, а о строительстве совершенно нового объекта – мостового перехода. Существующие улицы, по сути, встраиваются в этот новый объект, становятся его съездами. Для этого проект предусматривает определённые работы: частичный демонтаж старого покрытия, уширение проезжей части, замену бордюров и асфальта, но это лишь этапы большого строительства, а не отдельная реконструкция улиц в том смысле, который заложен в Градостроительном кодексе РФ.

Суд первой инстанции, изучив материалы дела, встал на сторону министерства, опираясь на классический аргумент: смотреть надо, что подписываете. Судьи указали, что концессионер – профессиональный участник рынка, который должен был внимательно изучить и проект, и соглашение – до начала работ. Компания получила проектную документацию, на её основе в 2021 году разработала рабочую и получила разрешения на строительство. Если бы нестыковка действительно существовала, она должна была быть очевидна ещё на стадии планирования. Однако истец заявил о проблеме только в 2023 году, спустя почти год после истечения контрактных сроков ввода объекта в эксплуатацию.

Суд расценил это как попытку оправдать собственную просрочку и уйти от ответственности, прикрываясь надуманным «особым обстоятельством». Кроме того, суд пришёл к выводу, что противоречия между проектом и соглашением нет: используемая терминология не меняет сути работ, которые направлены на создание нового единого объекта инфраструктуры.

Решение первой инстанции устояло в апелляции. Седьмой арбитражный апелляционный суд подтвердил: демонтаж старого дорожного полотна на этих участках предусмотрен ровно в том объёме, который необходим для нового строительства. Более того, концессионер не предоставил никаких расчётов, обосновывающих, почему без исправления проекта он физически не может вести работы. Апелляция также отметила, что поведение истца, который пытается переложить риски и затраты на публичного партнёра спустя годы после начала стройки, нельзя назвать добросовестным.

Тогда «Сибирская концессионная компания» пошла на новый круг, подав кассационную жалобу в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа. В жалобе компания настаивала, что суды не вникли в детали: не исследовали объёмы демонтажа, не оценили тот факт, что без сноса старых объектов новое строительство на этих участках невозможно, а работы, прописанные в проекте, наоборот, предполагают лишь обновление верхнего слоя, а не полную ликвидацию.

Однако и кассация не нашла оснований для отмены предыдущих решений. Суд округа согласился с коллегами: проектная документация позволяет вести работы поэтапно и частичный демонтаж – это нормальная практика при новом строительстве, а не признак ошибки. Судьи вновь подчеркнули, что концессионер – профессиональная организация, которая должна была предвидеть все нюансы проекта ещё на стадии его изучения. Заявлять о том, что некий нюанс стал препятствием для работы только после срыва всех сроков, – по меньшей мере странно. Таким образом, суд кассационной инстанции оставил решения нижестоящих судов в силе, окончательно отказав концессионеру в его требованиях продлить сроки и обязать чиновников менять проект.

В итоге дело завершилось победой Минтранса Новосибирской области. По сути, суды трёх инстанций подтвердили, что риски, связанные с толкованием проектной документации, лежат на концессионере, который должен был заявить о них своевременно. Попытка компании приостановить работы и сдвинуть сроки, сославшись на ошибку в проекте спустя годы, была признана недобросовестным поведением, направленным на уход от ответственности за срыв строительства важнейшего для города моста.

Искренне Ваш,
За-Строй.РФ

Подписывайтесь на За-Строй.РФ в МАХ 

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!