Цикл рассказов от За-Строй.РФ о выдающихся зодчих, которые сформировали облик российских городов. Часть вторая: Матвей Казаков

(Продолжение. Первая часть)

Поскольку 6 июля в России во второй раз отмечали свой собственный День архитектора, это лето мы решили посвятить рассказам о наиболее значимых отечественных архитектурных специалистах. В прошлый раз мы затронули непростую судьбу Василия Баженова, а сегодня поговорим о его чуть более удачливом ученике и коллеге Матвее Казакове.

Воистину преданный своему делу человек!

Матвей Казаков родился в 1738 году в семье бывшего крепостного крестьянина, то есть происхождением знатным похвастаться не мог. Однако врождённый художественный талант, который активно поддерживали родители, быстро дал о себе знать, и в 12 лет Матвей попал в ученики к одному из самых именитых в тот момент русских зодчих Дмитрию Ухтомскому.

Успехи Казакова во время учёбы были не такими блестящими как у его однокашника Баженова (которого в числе одного из лучших отправили постигать искусство архитектуры в Европу), но всё же репутацию Матвей себе заслужил достойную, и в 1763 году совсем ещё молодого специалиста назначили архитектором по восстановлению сильно пострадавшей от пожара Твери. 

Зарекомендовавший себя в Твери, Казаков попадает в одну из самых престижных на тот момент архитектурных организаций – Экспедицию кремлёвского строения, которая отвечала за строительные работы в Кремле и императорских дворцах Москвы и Подмосковья. Там он снова пересекается с Василием Баженовым и присоединяется к его грандиозному проекту по тотальной реконструкции Кремля, предполагавшему возведения нового кремлёвского центра на Боровицком холме и сноса части кремлёвских стен и исторических зданий.

Казакову, на первый взгляд, была поручена весьма скучная работа – замерять и зарисовывать всё, что шло под снос. Но когда императрица Екатерина II потеряла интерес к задумке Баженова, отменила перестройку и повелела всё вернуть, именно зарисовки Казакова позволили восстановить исторические стены Кремля в первозданном виде.

С 1770-х годов карьера Матвея Федоровича неизменно шла в гору. Он был назначен придворным архитектором, много строил для императорской семьи и знатных господ. Во многом он был архитектором, сформировавшим облик Москвы, которым она славилась до пожара 1812 года. К его наиболее запоминающимся проектам относятся: здание Сената в Московском Кремле, Петровский путевой дворец, Дом Благородного собрания (ныне Дом Союзов на углу Охотного ряда), комплекс Бутырской тюрьмы, большой дворец в Царицыно (на основе проекта Баженова), генерал-губернаторский дом на Тверской (ныне здание мэрии Москвы), комплексы Голицынской и Павловской больниц, несколько десятков частных домов для аристократов и купцов, а также церковь Косьмы и Демьяна на Маросейке, Покровская церковь в Рогожской слободе и церковь Митрополита Филиппа в Мещанской слободе.

Считается, что несчастье, которое постигло его любимый город в 1812 -ом, ускорило смерть архитектора в том же году... В то время Казаков уже отошёл от дел и проживал в Рязани, а потому о пожаре узнал далеко не сразу. Близкие зодчего всячески скрывали от него печальные новости, но когда правда, наконец, открылась, Матвей Федорович не смог перенести этой трагедии и скончался. Воистину преданный своему делу человек!

А ещё в кончине Казакова можно усмотреть некоторую жестокую иронию судьбы или поступь рока – его путь начался с восстановления после пожара Твери, а закончился тем, что в огне он потерял Москву, город, который выстраивал своими руками на протяжении нескольких десятилетий…

Искренне Ваш,
За-Строй.РФ

Подписывайтесь на За-Строй.РФ в МАХ 

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!