Насколько реалистичны планы российского Кабмина повысить производительность труда в строительной отрасли на 23 процента

В последние годы власти не устают повторять правильные слова о необходимости повысить производительность труда в строительной отрасли. Тема эта больная и сложная. Прежде всего, не стоит путать рост производительности и интенсивности. Увеличение производительности – это когда у нас есть рабочий, который таскает мешки с цементом, а мы вместо него покупаем погрузчик или ставим транспортёр, который за один раз перетаскивает десяток мешков. А повышение интенсивности – когда техпроцесс остаётся тем же, но мы устанавливаем интеллектуальную систему с камерами и комплексом видеоаналитики, чтобы штрафовать работягу с мешком за каждую минуту простоя, заставляя его таскать больше и быстрее.

Как нетрудно видеть, практически вся современная цифровизация, о необходимости которой вещают из каждого утюга, по сути дела, сводится к повышению интенсивности. То есть, внедрению новых средств надзора и контроля.

А как быть с производительностью? Ведь именно её и хотят повышать государственные мужи. Согласно федеральному проекту «Производительность труда», прирост одноимённого показателя с 2024-го по 2030-й годы должен составить для строителей аж 23%. При том, что за период с 2012-го по 2023-й годы прибыток был всего 1,4%. Это мало. Например, в таких связанных отраслях, как водоснабжение и энергоснабжение, производительность выросла на 8,1% и 13,2%, соответственно. В обрабатывающем производстве – на 38,1%. А в лидерах неожиданно оказались аграрии с потрясающим ростом в 54,1%.

* Производительность труда в рамках федерального проекта «Производительность труда» по социальной сфере считается по методикам в натуральном выражении по каждой отрасли социальной сферы отдельно (высшее образование, просвещение, спорт, медицина, культура, труд и социальная защита).

Источник: составлено авторами по данным: Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации до 2030 года и на перспективу до 2036 года, данные Росстата.

Однако существует обоснованное мнение, что рост производительности труда в строительстве вообще мало достижим в силу ряда причин. Одна из которых – это большой объём ручного, принципиально слабо автоматизируемого труда. Вы поставили на стройплощадку подъёмные механизмы, бетономешалки, выдали рабочим бензо-электроинструмент... И на этом возможности для механизации труда закончились. Эксперименты с 3D-принтерами, способными печатать целые дома или роботами-малярами, которые без участия оператора красят огромные площади, пока остаются единичными историями. Разговор про такие технологии идёт давно, попытки их внедрения имеются, однако широкого применения на реальных стройках они не находят.

Проблема эта свойственна не только нашей стране. Не столь давно мы опубликовали статью «Незаменимые есть?» про исследование американского учёного Брайана Поттера с красноречивым названием «Застой в производительности труда – проблема мирового масштаба».

Напомним, что автор на богатом статистическом материале показывает: производительность труда в строительстве США снижалась с 1970-х годов и стабилизировалась примерно к середине 1990-х. С 1970-го по 1995-й годы среднее ежегодное снижение составляло около 1,9%. В этот период США были исключением: среди стран, по которым есть данные с 1970-х (большинство стран Западной Европы, Япония, Южная Корея, Австралия, Канада), лишь в Греции также наблюдался спад, но гораздо меньший. В других странах производительность в строительстве росла в среднем на 1-2% в год.

После середины 1990-х тенденции изменились. В США падение производительности прекратилось, и она осталась примерно на постоянном уровне. При этом во многих странах, где ранее наблюдался рост (Германия, Франция, Италия, Испания, Австрия, Япония, Великобритания), рост производительности остановился или сменился снижением. Некоторые страны (Нидерланды, Бельгия, Дания) сохранили положительный рост, но на более низком уровне.

В других регионах с 1990-х производительность труда стабильно росла. Но обычно это небольшие или небогатые страны, в основном в Восточной Европе, Азии и Латинской Америке (например, Латвия, Литва, Коста-Рика, Перу).

В Китае, несмотря на масштабное строительство, рост производительности не впечатляет: около 1,9% в год с 1987-го и около 1,4% с 1995-го, что сопоставимо с показателями Западной Европы в 1970-80-е годы. С 2007-го по 2017-й годы рост был близок к нулю.

Помимо слабой возможности для замены ручного труда автоматическим, причинами стагнации называют повсеместное ужесточение требований к безопасности и экологичности, замена устаревших и часто небезопасных технологий и материалов на новые, более дорогие (например, запрет на применение асбеста, замена алюминиевой электропроводки на медную), увеличение согласований с госорганами и общественностью и тому подобное, включая пресловутую цифровизацию (что увеличивает накладные расходы и сроки строительства).

Как видим, мировые тренды вполне сопоставимы со скромным российским ростом на 1,4% за 12 лет. А вот амбициозные правительственные планы повысить производительность на 23% к 2030 году выглядят уже как очередная маниловщина. По крайней мере, никто всерьёз не объясняет, за счёт чего будет достигнут такой радикальный рывок, ограничиваясь привычными мантрами про бесшовную цифровизацию, проектное управление и искусственный интеллект. Однако все эти замечательные технологии могут, как уже отмечалось, повысить только интенсивность труда, за счёт усиления контроля и надзора – да и то до естественного предела, который ставят физические возможности человека.

Искренне Ваш,
За-Строй.РФ

Подписывайтесь на За-Строй.РФ в МАХ 

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!