Пока российский хайтек спорит про искусственные интеллекты, скептики предлагают полностью отказаться от собственных разработок больших LLM-моделей

LLM (Large Language Model, или большая языковая модель) –
это продвинутый класс систем искусственного интеллекта,
специально созданных для понимания, анализа и генерации
человеческого языка. Они обучаются на огромных массивах
текстовых данных (книги, статьи, веб-страницы, код),
чтобы улавливать сложные языковые закономерности
и создавать связные, контекстуально релевантные ответы.

На днях главные действующие лица в области развития искусственного интеллекта в России публично обменялись любезностями. Глава Сбербанка Герман Греф, выступая на пленарном заседании Совета Федерации 17 июля заявил, что в России существует только одна полностью отечественная ИИ-модель – «GigaChat», разработанный его корпорацией. Что касается ближайшего конкурента – «Яндекса» – то там, по словам Германа Оскаровича, занимаются простым дообучением китайских языковых нейронок с открытым кодом. В частности, господин Греф назвал модель «Qwen» от компании «Alibaba».

Если это так, то продвигаемая «Яндексом» электронная девушка Алисушка вполне возможно имеет китайский корни и в девичестве носила имя Фа Мулан. Собственно, пользователи уже давно веселятся, приводя на форумах скрины переписок с российским чат-ботом, который с досадной периодичностью срывается на «родную речь» и вставляет в текст иероглифы. Глава Сбера не без ехидства добавил:

И, конечно, нас это нисколько не радует, что мы одни, потому что мы за конкуренцию. На этом рынке конкуренция глобальная, но лучше бы было, если б у нас было пять-шесть игроков, которые разрабатывают модели.

Оскорблённые в лучших чувствах представители «Яндекса» немедленно дали ответ, заявив, что слова господина Грефа неверны. Компания, мол, продолжает развивать собственные фундаментальные модели, сохраняет полный цикл разработки и не зависит от внешних решений. Однако, что показательно, ограничились пикировкой на уровне пресс-службы, не решившись требовать более серьёзного опровержения в судебном порядке. Что наводит на определённые мысли…

Мнение Германа Оскаровича косвенно подтвердила и президент группы компаний «Инфовотч» Наталья Касперская, которая, выступая с критикой правительственного законопроекта в поддержку ИИ, в частности, заявила:

Текущий законопроект, по сути, сфокусирован только на одном понятии – большие фундаментальные модели. У нас в стране их ровно одна – суверенная модель, которую сделал Сбербанк. Поэтому на всём остальном искусственном интеллекте, как мне кажется, он не скажется.

Критикуемый проект федерального закона «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта» был принят Государственной Думой 8 июля сего года сразу в двух чтениях – втором и третьем, финальном. Документ создаёт юридическую рамку для развития ИИ в России и нужен для поддержки отечественных разработчиков и защиты граждан от угроз, например, дипфейков.

Стоит отметить, что со времени первой версии документ существенно разработали. Вначале он носил скорее запретительно-карательный характер и больше напоминал пресловутый закон об иноагентах. Самой критикуемой нормой стало требование на каждом кусочке текста или изображения, который создан с помощью нейронок, ставить соответствующие водяные знаки и дисклеймеры. Требование вызвало ожидаемые протесты у бизнеса, который указал на том, что таким образом придётся обвешивать предупреждающими баннерами буквально любой современный интеллектуальный продукт – от диалогов в чатах поддержки до цифровых моделей в строительстве. Просто потому, что нейросети сегодня используются практически в любой отрасли.

В итоге разработчики переписали документ. В современном виде он касается в основном разработчиков больших моделей ИИ (с более 1-го миллиарда параметров) и владельцев крупных платформ. Обычных пользователей он практически не затрагивает, новых обязанностей для них не вводит.

Среди вводимых норм можно выделить следующие.

1. Вводятся два статуса для больших ИИ-моделей: «суверенная» (полностью российская разработка) и «национальная» (может использовать зарубежные открытые компоненты). Обе получат государственную поддержку.
2. Крупные онлайн-платформы с аудиторией более 500 тысяч человек в сутки обязаны дать пользователям возможность ставить отметку о том, что контент создан с помощью ИИ. Это право, а не обязанность. Автор сам решает, ставить такую отметку или нет. То есть, частично требование о введении маркировки сохранили.
3. Закон разрешает использовать контент из открытых источников для обучения нейросетей, если доступ к нему был получен законно. Это не считается нарушением авторских прав.

Часть норм начнёт действовать с 1 марта 2027 года. Требования по использованию ИИ-моделей в отдельных сферах не будут распространяться на уже функционирующие решения до 1 сентября 2032 года.

Профессиональным критикам и скептикам закон не понравился и в новых формулировках. На сей раз недовольство вызвали... попытки государства разрабатывать новые российские нейронные сети!

Так, госпожа Касперская заявила, что у России, якобы, нет шансов догнать лидеров в гонке больших фундаментальных моделей, а значит, нечего и пытаться это делать. Вместо этого, по мнению Натальи Ивановны, нужно концентрироваться на узких прикладных решениях, где у нас уже есть вполне реальные и конкурентоспособные наработки. Искусственный интеллект не исчерпывается гигантскими текстовыми нейросетями. Есть отечественные системы машинного зрения, активно развиваются беспилотный транспорт и логистика, существуют эффективные системы управления и информбезопасности, где российские разработки показывают себя с лучшей стороны. Именно в этих узких применениях у нас есть возможность не просто догнать, а занять лидирующие позиции на внутреннем рынке, решая конкретные инженерные и производственные задачи.

При всём уважении к одной из старейших (в смысле опытнейших) представительниц IT-отрасли, точка зрения довольно спорная. То, что Россия отстала в этой технологии, не означает, что необходимо сдаться и вообще перестать работать в этом направлении. Наша страна уже проходила парадигму «у нас есть нефть, остальное купим». Неприятным сюрпризом стало то, что в мире, где мировые державы ожесточённо делят сферы влияния, технологический суверенитет имеет критически важное значение. То, чего у тебя нет, но что тебе жизненно важно для обороны и экономики, могут просто не продать. Ни за какие деньги. Сегодня стране приходится в авральном порядке навёрстывать упущенные позиции в микроэлектронике, аэрокосмической технике, производстве турбин, нефтесервисном оборудовании, кораблестроении и десятках других позиций. Было бы по меньше мере опасно добровольно отказываться от идущей гонки искусственных интеллектов, отдавая национальные интересы на милость мировых лидеров.

Тем более, что пример того же Сбера красноречиво говорит сам за себя – при грамотном руководстве и достаточном финансировании создание собственных LLM-моделей вполне под силу российским разработчикам.

P.S.

Госсекретарь США Марко Рубио поручил американским дипломатам проводить компанию по убеждению правительств стран, где они находятся, в необходимости переходить на разработанные в США ИИ-системы. Дипломатические работники должны убеждать, что американский искусственный интеллект «самый надёжный», и будет лучше и выгоднее купить его, чем разрабатывать собственный.

Доверие к американским ИИ-системам исчезло после того, как 12 июля США заблокировали доступ нерезидентов по всему миру к продвинутым моделям Anthropic — Mythos и Fable под предлогом угрозы национальной безопасности. И хотя запрет был быстро снят, в мире заговорили о цифровом суверенитете. Многие страны опасаются, что в случае необходимости США будут контролировать все разработанные американскими компаниями ИИ-системы…

Искренне Ваш,
За-Строй.РФ

Подписывайтесь на За-Строй.РФ в МАХ 

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!