Работа на износ

Депутаты Государственной Думы приняли в первом чтении законопроект, который вводит большое количество изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации. Работа над документом продолжается и, судя по всему, нас ждёт ещё большой пакет дополнений.

Проект федерального закона разработан Правительством РФ. Он получил номер № 1103297-8, за прохождением документа через думские коридоры можно следить на официальном сайте законодательной деятельности. Главное нововведение – двукратное увеличение допустимого объёма сверхурочной работы. Причём, как уверяют законотворцы, делается это «по многочисленным просьбам трудящихся». Цитата из пояснительной записки:

По данным социологических опросов, институт сверхурочной работы востребован среди граждан Российской Федерации. Так, около 90% граждан готово осуществлять сверхурочную работу, при этом 28% готовы выполнять сверхурочную работу в целях получения дополнительного заработка.

Однако на пути рвущихся работать днём и ночью граждан встаёт закоснелое трудовое законодательство, доставшееся нам в наследство ещё от советских времён. Согласно ему, максимальный порог сверхурочных часов составляет не более 120-ти часов в год. Установление возможности увеличения предельного количества часов сверхурочной работы в год, полагают чиновники, позволит разрешить указанную проблему, предоставив работодателям возможность активнее привлекать работников к сверхурочной работе, а работникам повысить уровень оплаты своего труда.

Кроме того, как уверяют авторы документа, расширение возможностей сверхурочной работы позволит нивелировать потребность в создании 48,8 тысячи дополнительных рабочих мест в отдельных отраслях. В том числе обрабатывающее производство, строительство, торговля, транспортировка и хранение.

Работать! Солнце ещё высоко

Однако за иезуитскими формулировками, скрывается неприглядная правда: речь идёт не о точечной настройке, а о системном смещении баланса интересов в трудовом праве в сторону работодателя. Прежние нормы труда, которые сложились в результате десятилетней практики, с учётом требований здравоохранения и охраны труда, с выстраиванием разумного баланса между работой, досугом и восстановлением граждан оказываются явно неудобны для современной экономической модели.

Ключевая новелла нового закона – это возможность увеличения годового лимита сверхурочной работы со 120-ти до 240 часов, при условии закрепления этого правила в коллективном договоре или отраслевом соглашении. Одновременно исключается действующее ограничение не более четырёх часов в течение двух дней подряд, заменяемое формулой до четырёх часов ежедневно.

Формально законопроект опирается на «добровольность» и «согласие» работника. Однако нужно быть очень наивным человеком (или сотрудником Министерства труда и социальной защиты РФ), чтобы верить в возможность работника противостоять требованиям работодателя, от которого он полностью зависит экономически.

Отдельного внимания заслуживает отсутствие обоснованных расчётов: ни в пояснительной записке, ни в сопроводительных материалах нет данных о допустимой физиологической нагрузке, рисках профессионального выгорания и влиянии на производственный травматизм. Иными словами, законопроект предлагает удвоить нагрузку, не объяснив, почему прежний предел перестал быть обоснованным.

Справедливости ради отметим, что инновации министерских умов вызвали оторопь не только у записных оппозиционеров, но и у профильного комитета Госдумы. В отзыве на законопроект указывается:

Такое увеличение фактически снижает уровень трудовых гарантий, что вступает в прямое противоречие с частью второй статьи 9 ТК РФ, запрещающей ухудшение положения работника даже коллективным договором.

Больше цифровизации, больше фарша!

К другим крайне спорным нормам нового законопроекта относится перевод документов о прохождении инструктажей по охране труда исключительно в цифровую платформу «Работа в России». Таким образом цифровизация инструктажей становится безальтернативной.

Юристы усматривают в этом противоречие. С одной стороны, статья 221 ТК РФ прямо допускает использование собственных информационных систем работодателя. С другой – проект фактически обязывает всех работодателей интегрироваться с государственной платформой. Это не только увеличит административные издержки предприятий, но создаёт зависимость от внешней цифровой инфраструктуры.

Здесь вопросы к законотворцам возникли у комитета по труду и Правового управления аппарата Государственной Думы. Обе структуры указывают на необходимость сохранения альтернативности, иначе цифровизация превращается в административную монополию.

Чтобы два раза не вставать, законопроект вводит электронные уведомления об увольнении. Дабы избавить топ-менеджмент от неприятной обязанности лично общаться с увольняемым работником, уведомления о сокращении или ликвидации будут направляться через тот же портал «Работа в России». Они будут считаться вручёнными с момента размещения в личном кабинете. Комментарии излишни.

Вернём всё взад?

Не стоит демонизировать новый законопроект и утверждать, что с его принятием жизнь российских трудящихся превратится в ад. Он просто зафиксирует те отношения, которые уже сложились на большинстве предприятий. И, тем не менее, сама по себе тенденция по трансформации трудового законодательства должна дать россиянам повод для серьёзных размышлений.

Все социальные блага, которыми мы сегодня пользуемся, включая восьмичасовой рабочий день, выходные, отпуска, больничные, декретные пособия, пока ещё не отменённые окончательно пенсии, появились не просто так, а были получены в процессе, как бы смешно это ни звучало, борьбы работников за свои права. Например, Первомай, который мы все будем праздновать совсем скоро – это никакой не Праздник весны и труда, а День международной солидарности трудящихся. И объявлен он был в память о расстреле мирной демонстрации рабочих в Чикаго в 1886 году. Которая как раз и выступала с требованиями восьмичасового рабочего дня.

Сегодня мы видим, что и в России, и по всему миру социальные системы постепенно демонтируются. Идёт увеличение пенсионного возраста, отменяются ограничения на тяжёлую работу для женщин, пошли разговоры о том, что хорошо бы опять пристроить к работе подростков, увеличивается допустимая продолжительность рабочего времени. А пресловутая цифровизация ведёт не к повышению производительности труда, а его более высокой интенсивности – за счёт новых средств контроля. Таким образом, трудовое законодательство большинства стран плавно дрейфует обратно в XIX век, хотя и на новой цифровой базе.

Что касается наших атлантов, у которых никак не выходит нормально расправить плечи без отмены трудовых ограничений, то им стоило бы тоже освежить в голове школьную программу. И вспомнить, что восьмичасовой рабочий день, так же как, например, запрет детского труда или серьёзные ограничения на тяжёлую физическую работу для женщин – это не хотелки «ленивых работников», а научно обоснованные ещё в XIX веке требования гигиены труда. Чтобы человек мог продуктивно работать, он должен, как минимум иметь время для восьмичасового сна и ещё восемь часов для себя, куда, кстати, входит дорога на работу и поддержание быта. Сверхэксплуатация приводит не к более высокой прибыли бизнеса, к преждевременному изнашиванию трудовых резервов, которые просто не успевают восстановиться.

Впрочем, пока законопроект, о котором идёт речь, принят только в первом чтении. Посмотрим, как сложится его судьба дальше…

Искренне Ваш,
За-Строй.РФ

При полном и/или частичном копировании данного материала, для последующего размещения его на стороннем ресурсе, обратная, индексируемая ссылка на источник обязательна!